Когда в тот день я пришла в школу за дочерью, я сразу почувствовала, что что-то не так. Обычно она бежала ко мне, размахивая рюкзаком, и без остановки рассказывала о друзьях и переменах. Но сегодня она просто стояла у входа, прижимая лямки рюкзака к груди, и когда увидела меня, её лицо исказилось так, будто она несколько часов сдерживала слёзы.

Она подбежала, вцепилась в меня изо всех сил и спрятала лицо у меня на плече. Я почувствовала, как её маленькое тело дрожит.

— Мама, — прошептала она, — я больше не хочу ходить в эту школу.

Я застыла. Она никогда не говорила ничего подобного. Никогда.

— Доченька, что случилось? Кто тебя обидел?

Она всхлипнула, глубоко вздохнула, будто собираясь с силами, и смогла выдавить:

— Наш… наш учитель физкультуры… Мама, я не хочу к нему ходить. Он… он делает ужасные вещи.

Моё сердце остановилось. Я присела, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, но она отвела взгляд, будто ей было стыдно даже говорить об этом.

— Что он делает, солнышко? Ты можешь мне рассказать?

Она покачала головой и снова прижалась ко мне, вцепившись пальцами в мою куртку. И тогда моя дочь рассказала то, от чего меня пробрал ужас

— Он злой, мама. Он кричит на всех. Но на меня… всегда сильнее. Сегодня он заставил меня стоять под дождём, пока все остальные уже ушли в раздевалку. Он сказал, что я «слишком медленная» и что такие, как я, «никогда ничего не добьются». А потом… — она замолчала и прикусила губу. — Мама, он так сильно держал меня за руку, что было больно. Я сказала, что хочу к тебе, но он сжал ещё сильнее.

Я почувствовала, как во мне поднимается волна гнева и паники. Я осторожно взяла её за запястье — и увидела красные следы на коже.

— Доченька… почему ты не сказала мне раньше?

— Я боялась… Он сказал, что если я кому-то расскажу, меня выгонят из команды… И что над мной будут смеяться. Мама, я не хочу туда возвращаться.

В этот момент всё стало предельно ясно. Моя дочь больше ни на секунду не будет рядом с этим человеком.

Я встала, взяла её за руку и сказала:

— Всё кончено, солнышко. Ты туда больше не пойдёшь. Я обещаю. Теперь я сама этим займусь.

Она облегчённо всхлипнула и крепко обняла меня, а когда я посмотрела на здание школы, я поняла одно — сегодня я должна выяснить правду, поговорить с директором и сделать всё, чтобы ни один ребёнок больше не боялся этого человека.

Но я всё ещё не знала… что моя дочь не единственная. И что скоро вся школа будет говорить об этом учителе.