Каждое утро, ровно в 6:30, из соседского дома выходила она — сгорбленная женщина с жёлтым шлангом в руках. Всегда одна и та же сцена: струя воды, шорох гравия и запах мокрой земли. Но поливала она только один клочок у забора. Один и тот же. День за днём.

Остальной огород — с сочными помидорами, огурцами и клубникой — оставался сухим и потрескавшимся от солнца.
Только это место всегда было влажным, словно земля там никогда не успевала высохнуть.

Сначала я думала — может, у неё там редкие цветы? Какой-то прихотливый сорт. Но дни шли, а на том месте ничего не росло. Ни ростка, ни травинки. Только влажная, глухая тишина.

Любопытство разъедало меня изнутри. Однажды я подошла и спросила:

— Зачем ты поливаешь именно здесь?

Она вздрогнула, словно я застала её за чем-то запретным. Руки дрожали. Голос — тихий, неестественный:
— Картошка… особый сорт…

Картошка? Каждый день? Так много воды?
Она лгала. Я это почувствовала кожей.

Я решила больше не спрашивать. Только наблюдать.

Прошла неделя. Земля всё такая же пустая. А соседка — всё более нервная. Бледная. Взгляд — колючий, настороженный. Иногда я ловила на себе её глаза — тяжёлые, как свинец.

А потом настала ночь, когда я не смогла уснуть. В голове крутилась одна мысль:

«Что, если под этой землёй — не картошка?»

На рассвете я позвонила в полицию. Сказала, что это может звучать глупо, но… мне кажется, она что-то прячет во дворе.

Они приехали.

Когда полицейские вошли к ней во двор, соседка словно остановилась во времени. Лицо побелело, губы задрожали.
— Это просто привычка! — бормотала она. — Я люблю растения…

Но голос её срывался, слова путались.

Один из полицейских взял лопату. Начал копать.
Тишина. Только шорох земли.
И вдруг — глухой стук.

— Что-то твёрдое… — сказал он.

Через минуту все замерли. Из земли, покрытой грязью, показалась человеческая рука.

Я закричала.
Она упала на колени.

Позже выяснилось: это был её муж, который «пропал» пару месяцев назад. Во время ссоры она убила его — и закопала прямо у себя под окнами. Каждый день поливала землю, надеясь, что никто не догадается.

Она даже посадила семена — чтобы замаскировать место. Но от переизбытка воды всё сгнило. Земля осталась голой. Мёртвой. Как её совесть.

Иногда я думаю:

если бы она поливала весь огород — я бы, возможно, так и не узнала правду.