Эрдоган этого добьется, даже если России будет некомфортно

Накануне министр иностранных дел Турции Чавушоглу поговорил по телефону с главой российской дипломатии Сергеем Лавровым. С российской стороны было заявлено, о «неприемлемости и необдуманности развития в нынешних условиях военно-технического сотрудничества с киевскими властями».

Если называть вещи своими именами, а именно в этом и заключается фирменный почерк haqqin.az, то в этом заявлении Сергея Лаврова и кроется ответ на вопрос о том, примет ли Москва посреднические усилия Анкары в российско-украинском конфликте.

Россия не намерена воевать – но вошла в кураж: «Украину не тронем, если НАТО публично объявит об отказе принимать Киев в свои ряды и сохранит за Украиной внеблоковый статус» – такова категоричная позиция российского руководства и лично президента Владимира Путина. Вопрос в том, насколько этот ультиматум выполним, и вообще соотносится с международными реалиями – перед Кремлем не стоит. Сначала гарантии того, что Киев не будет принят в НАТО – затем разговоры о деэскалации конфликта.

При таких ставках Москва просто игнорирует предложения о посредничестве со стороны Анкары, требуя диалога на высшем уровне – пусть о гарантиях скажет Байден, не меньше. О том, что политика – это искусство возможного, на таком кураже забывается. И, как обычно бывает, «вместе с водой выплескивается и ребенок».

Сегодня, 18 февраля будет отмечаться 70-летие вступления Турции в НАТО. И как бы неоднозначно складывались отношения Анкары с Североатлантическим альянсом за эти годы, особенно после 2010-х годов, и Анкара, и руководство альянса всегда подчеркивали, что возникающие недопонимания не разрушают этого союза: «Милые бранятся – только тешатся», – как говорится в пословице.

А потому отказываясь от предложения Турции о посредничестве, Москва делает сразу две ошибки. Во-первых, как член НАТО, Анкара имеет все полномочия для ведения таких переговоров, что подтвердил на вчерашней встрече с Хулуси Акаром генеральный секретарь альянса Йенс Столтенберг.

Во-вторых, с 2014 года, с момента российского аншлюса Крыма, между Турцией и Украиной возникли совершенно эксклюзивные отношения. При которых украинская сторона полностью убедилась в том, что на Анкару можно опереться, турки не предадут и не разменяют украинцев на сиюминутные политические выгоды – Эрдоган вообще категорический противник тактических разменов с целью получения краткосрочных преференций.

А это означает повышенный уровень доверия к турецким инициативам по примирению. То есть Москва могла бы получить и площадку для диалога, и канал доверительной интерпретации своих посланий Киеву в правильной тональности. Эрдоган говорил об этом прямо: «На нашей встрече г-н Зеленский сказал, что положительно относится к трехсторонней встрече в формате «Путин, Зеленский, Эрдоган». Если Путин подойдет к этому вопросу положительно, надеюсь, мы сможем встретиться в Стамбуле или Анкаре».

Проблема заключается в том, что искренность Анкары и Киева натолкнулась на лицемерие России и Запада. Украина в планах Москвы должна была стать разменной монетой в ее торге с Америкой и НАТО. А Запад выстроил собственную модель «русского агрессора», в которую заставил поверить весь мир, хотя она и была насквозь фальшивой и не подтверждалась ни по одному из параметров – экономических, военных или политических.

Каждый из них, и Байден, и Путин, продемонстрировали свое дзюдо, которое не имеет никакого реального отношения к реальной международной повестке. Миротворческие усилия Анкары были в таких условиях просто обречены – но не стоит спешить с выводами. Эрдоган настроен на то, чтобы Кремль услышал турецкую позицию по Украине, пусть она Москве и не понравится – и он обязательно этого добьется. Даже если для России это и будет не слишком комфортно.

Не забудьте поделиться этой статьей со своими друзьями!